Граница лавы  - Алекс Орлов

– Гражданскую?

– Возможно. Но прежде всего, конечно, летнее обмундирование.

– Как поедем, сэр, в объезд или через центр? – поинтересовался водитель-канзас в форме пехотного сержанта.

– Через центр, Томас? – повернувшись к Брейну, спросил капитан.

– Да, спасибо. Лучше через центр, – ответил тот с благодарностью.

Весь неполный месяц, что он пробыл в гарнизоне, показался ему очень долгим сроком. И конечно, виной тому было воздействие лавы – ее слишком опасная близость. В этом Брейн не сомневался.

Широкое шоссе с новеньким покрытием мягко покачивало тяжелый автомобиль, и Брейн наслаждался каждой секундой этой поездки.

Замелькали постройки пригорода. Домики в один-два этажа, какие-то конторки с вывесками, магазины и длинные тротуары. А на них – пешеходы. И, разумеется, много военных. Может быть, треть. Их тут хватало, причем как мужчин, так и женщин. На самом деле это был не город, а гарнизон.

Тем не менее центр порадовал. Здесь все было скопировано с самых удачных и процветающих городов обычного внешнего мира, чтобы жители этой военной колонии чувствовали себя комфортно, не думая постоянно о том, что рано или поздно все это будет накрыто лавой.

Рано или поздно.

– Ну и как вам такое убежище? – поинтересовался капитан Шеридан, когда машина покатила вдоль рядов молодых деревьев, отделявших улицу от набережной.

– Выглядит красиво. Даже очень. Но…

– Но? – удивился капитан.

– Озоновый дезинфектор в воздухе. Значит, среда агрессивная. Могу предположить аэробный планктон.

– Ну и пусть планктон. Зато смотрите – там, за деревьями, море и много солнца.

– Ваш водитель чуть бледнее, чем положено быть канзасу. А значит, ежедневно принимает выравнивающие препараты. То же вынуждены делать и все эти люди на жизнерадостных улицах.

Водитель вздохнул, а капитан грустно улыбнулся. Действительно, всем обитателям этого цветущего городка приходилось сидеть на препаратах. В противном случае аэропланктон убивал бы их.

Брейн чуть склонился к капитану и вполголоса продолжил:

– Скажу больше. Вернее, поинтересуюсь: этот токсичный планктон всегда здесь водился или появился по мере приближения к этому району фронта лавы?

От такой неожиданной идеи капитан даже отпрянул и уставился на Брейна широко раскрытыми глазами.

– Признаться, мне только сейчас пришло это в голову, – сказал тот. А капитан лишь печально покачал головой и отвернулся к окну. Однако видно было, что он задумался.

90

Очарование приморского города сошло на нет, когда, проехав насквозь самые лучшие и красивые кварталы, машина оказалась в пригороде, состоящем из ведомственных территорий, отгороженных друг от друга высокими заборами с сетками-ловушками и множеством камер.

На одну из таких территорий машина заехала после недолгой идентификации в специальном боксе.

За забором оказалось несколько двухэтажных корпусов – один, побогаче отделкой, видимо, штабной, стоял посередине, и перед ним даже имелся крохотный садик с голографическим фонтаном. Остальные корпуса были просто серыми, и к ним вели отдельные дорожки в обход центрального корпуса.

Возле одного из серых корпусов внедорожник остановился. Из здания тотчас вышли двое крепких охранников в темно-оливковой форме.

Они остановились на невысоком крыльце у дверного проема и продолжали стоять там, пока Брейн с капитаном не вошли внутрь, сразу попав в длинный коридор, по обе стороны которого располагались двери со смонтированными над ними плоскими мониторами.

Брейн вздохнул, что не укрылось от внимания капитана Шеридана.

– Не переживайте, вы здесь на пару ночей. Потом подыщем что-то получше. К тому же здесь хорошие условия – видеобоксы с голографической панелью, приличный выбор картриджей в мейдерах.

– Это уже что-то, – улыбнулся Брейн.

– Куда нам? – уточнил капитан у сопровождавшего их сержанта.

– В семнадцатую, сэр, – ответил тот.

– Ну, идемте, Томас.

Камера находилась недалеко от входа, и вскоре Брейн уже осматривался внутри. Да, капитан оказался прав, здесь было довольно прилично, однако видео, мейдеры и все прочие радости, в том числе и кровать, были вмонтированы в стены, и в случае плохого настроения надзирателей или изменения условий содержания отделялись от сидельца сдвигающейся панелью, вынуждая его проводить время без развлечений и даже стоя.

Лечь на пол или прислониться к стене было нельзя – они били током.

Впрочем, Брейн рассчитывал на то, что против него подобные меры применяться не будут, поскольку он намеревался сотрудничать со следствием. А в том, что следствие будет, он не сомневался, поскольку знал: к проявляющим инициативу в спецслужбах относились крайне недоверчиво.

Дверь за ним уже начала закрываться, когда он попросил:

– Эй, одну минуточку!

– Слушаю вас, – заглянул в проем капитан.

– А нельзя ли мне сюда спортивный тренажер?

– Спортивный тренажер? Какой именно?

– Для виртуального рукопашного боя. Разумеется, я имею в виду сенсорную оболочку с имитаторами, а не бокс-сферу.

– Что скажете, сержант? – спросил капитан у главного охранника.

– У нас имеется. Через час доставим.

Дверь в камеру наконец закрылась, и Брейн от этого даже испытал облегчение. Он успел соскучиться по одиночеству, по личному времени, когда можно остаться наедине с собой.

Открыл холодильный шкаф, прикинул выбор блюд. Это был, конечно, не ресторанный уровень, как в гарнизоне, но и не кристаллический сублимат, который десятилетиями хранился безо всяких холодильных шкафов.

Время было обеденное, но есть не хотелось. Брейн закрыл холодильник и прошел к нише, которую закрывала сдвижная дверь из дымчатого стекла.

Здесь был санузел с крохотной раковиной, чтобы умыться и помыть руки, и душем. Брейн надавил кнопку подачи, и из раздаточного штуцера полился потоком водозаменитель. Брейн подставил руку – ощущение влаги присутствовало, значит, водозаменитель качественный. Убрал руку – она снова оказалось абсолютной сухой.

Не прошло и часа, как в дверь постучали, как будто дело происходило в приличном отеле, а не в ведомственной тюрьме. Правда, затем дверь открыли снаружи без разрешения, и появился сержант в сопровождении еще двух охранников.

– Вот тренажер, сэр. И ваше обмундирование. Летнее, повышенного качества, а еще три комплекта белья, – сообщил он, после чего сопровождавшие охранники поставили на пол баул с тренажерной оболочкой и специальную укладку, в которой обмундирование оставалось в безупречном выглаженном виде.

– Благодарю, сержант, – кивнул Брейн, и охрана удалилась.